Биография:
Герман Евгеньевич Власов — поэт, переводчик, эссеист. Родился в 1966 году в Москве. Окончил филфак МГУ. Автор нескольких поэтических книг, среди которых «Девочка с обручем» (М., Воймега, 2016), «Серебряная рыба золотая. Избранные стихи 2003 – 2019» (М., Арт Хаус Медиа, 2020), «Пузыри на асфальте» (Киев, Друкарский двор Олега Фёдорова, 2021). Лауреат международного литературного Волошинского конкурса (2009). Лауреат Премии Фазиля Искандера (2021). Живёт в Москве.
Букет
хорошо бы какую посуду
на шкафу если встать на кровать
красоту принесли отовсюду
и не жалко ее обрывать
вот лохматое пламя сирени
одуванчики бронзой монет
незабудок теснят акварели
собирают на кухне букет
колокольчик герань луговая
лютик майника скошенный рот
и не страшно когда грозовая
на поселок армада плывет
хорошо что из разных названий
луговые растенья в воде
отменяют язык расстояний
значит места не будет беде
и наверное будет не страшно
если к ужину сослепу вдруг
с затаенной обидой вчерашней
в окна майский ударится жук
* * *
без вас обоих как без верных слов
все остальное слишком непонятно
где ткань а где канва уток и шов
белила сурик масляные пятна
и наконец апреля благодать
наружный блеск зов дудочки лукавой
и я рискую весело блуждать
как по холсту ван гога куросава
а с вами и секунды небыстры
то под руку то порознь сестры-рыбы
трава деревья звезды и костры
в одну ладонь устроиться могли бы
и улица чья башенка остра
и лестница не якова витая
храни тебя от вымыслов сестра
серебряная рыба золотая
Верлибр
мне позвонила западная славистка
сказала власов почему вы пишете в рифму
тексты ваши с душком 70-х
вот каневский давно исправился
караулов старается
и посмотрите какая у нас молодежь
это просто вредительство какое-то
ну как мы станем вас переводить
друзья я не знал что ответить этой даме
теперь я не получу гранта
(о эти дети капитала гранта)
я никогда не увижу америку
обо мне не расскажут по радио свобода
я всегда буду появляться в свитере и джинсах
курить явскую яву (о явская ява)
с этой острой мыслью я проснулся
солнце ломилось в комнату жидким янтарем
снег плавился я услышал стук капели
напоминающий короткие гудки
международной телефонной связи
ну вот и весна
* * *
Есть улица и область есть двора.
Мужчина с зеркалом овальным
идет с добычей метр на полтора,
день делая зеркальным.
Вот он раскинул руки, семеня,
по сторонам глядит он и под ноги;
а то стоит — июньская земля
отобразилась в нем в итоге;
пристроит поудобней, понесет,
и — спичкой по коробке — позолота
по окнам серым — зайчиком мелькнет.
Не просыпайся. Нет. Суббота.
Багаж любви — не смять, не умалить,
не выронить и не поставить в угол.
Нести, держать умение любить,
похожее на купол.
Он обошел стоянку для машин,
асфальт и облако соединяя,
неся пространства лишнего аршин,
зачем — и сам не зная.
И чем оно мужчину привлекло,
ответить могут лип соцветья, —
нести, держать забытое стекло
из прошлого тысячелетья.
* * *
Они ушли, а я живу.
Пью кофе, белый хлеб жую,
ломаю сигарету.
Они — Наташа, Вова, Глеб —
едят другой, воздушный хлеб,
ведь их на свете нету.
Туман и ветер их паек,
а молния — что огонек
китайской зажигалки.
Им ландыши — одеколон,
как наволочка синий лен —
им хорошо, не жалко.
И лучше не могло и быть —
за пазухой у света жить,
в любое время года
витою ватою висеть,
не думать, что с утра надеть,
и не платить за воду.
А я, привязанный к земле,
рубли считаю на столе,
живу, наверно, сложно.
Своей не чувствуя вины,
я не завидую иным,
я — здесь, потрогать можно.
От чайника вдыхаю пар,
бензин, табачный перегар,
а стиснет горло снова, —
гляжу, как поступь их легка,
и называю облака:
Наташа, Глеб и Вова.