БИОГРАФИЯ:
Павел Широглазов (город Череповец)
Поэт, член Союза писателей России, член Российского фольклорного союза. Родился 20 октября 1985 в Иркутске, живет и работает в Череповце. В настоящее время является сотрудником литературного музея Н.Рубцова, также занимается фольклорным театром: с 2017 года является руководителем бродячего театра кукол «Етишкина Жизнь». Поэт много странствует по стране: проводит литературные вечера, спектакли, музыкально-поэтические концерты (сказывает стихи под аккомпанемент гуслей, колесной лиры и других русских музыкальных инструментов). Автор четырех поэтических книг. Стихи публиковались во многих печатных изданиях страны: «День поэзии» (Москва), «Вологодский Лад» (Вологда), «Завалинка» (Северодвинск), «Невский альманах» (Санкт-Петербург), „Литературый Санкт-Петербург“ (Санкт-Петербург),«Наш современник» (Москва) «День литературы» (Москва), «Российский писатель», (Москва), альманах „Тамбов“ и др.Участник нескольких музыкальных проектов.
АРХАНГЕЛСКИЙ КЛЕВЕР
И глазам я не верю: полагаюсь на душу.
Я архангельский клевер на небесном лугу.
Заповедного мира я покой не нарушу:
Я у белого света в неоплатном долгу.
И святые глаза увлажнятся росою:
К разнотравью любви прикоснется рука,
Хитро путая след, солнце рыжей лисою
В зябком утреннем небе найдет колобка.
Рукавами дымов свежий ветер утрется
И вернется на круг, что еще не в кругу.
Оживет новый день журавлями колодцев.
Я архангельский клевер на небесном лугу…
***
Не всё на свете выстрадано мной.
Не каждый день мой выжат непогодой.
Озёрный край натянутой струной
Звенит во мне немыслимой свободой.
Кудрявых лет березовая глушь
Хранит меня от собственного лиха,
От суеты и полумёртвых душ,
И слаще вин простая облепиха.
Не все еще закончено со мной,
Точнее ни конца со мной ни края,
Покуда подпоясан тишиной
Мой русский мир: моё предместье рая.
***
Время мое стало рябью на северных реках.
Слово мое рассекает неистовый морок.
Вера моя – это правда о нас человеках
В гуще страстей, малодушия и отговорок.
Твердь моя там, где бежит кочевая дорога
Рысью на небо, гремя верстовыми столбами.
Что мне от жизни, кроме чужого порога
И облаков, на рассвете столкнувшихся лбами.
Мера моя – неприятие всяческой меры:
Если идти – босиком и до самого края.
Кто-то горбатит всю жизнь в цепких лапах карьеры,
А я, чтоб рождаться в стихах, каждый день умираю.
Кому как не мне говорить о блаженных калеках,
Прижав их к груди сотней тысяч незримых иголок.
Время мое стало рябью на северных реках.
Слово мое рассекает неистовый морок.
РЕКА
Небо стальное лежит в реке: у самых ее излучин.
Целую ночь неизвестно с кем слушаю скрип уключин.
Все остальное сошло на нет недалеко от старта:
Кто-то незримый диктует мне талую песню марта.
А мир безнадежен из года в год: вода и любовь по кругу,
И я, вписавшись в круговорот, гоняю взашей зверюгу.
Прощаю злобу своим врагам, несчастным моим Сальери,
Чтоб люди жили по берегам в нехитрой любви и вере.
***
Я нырнул в тулуп овечий от мороза чуть живой,
И услышал человечий, то ли голос, то ли вой.
Ветер гнул березам пальцы и ломал запястья рук.
Одинокие скитальцы становились в полукруг.
Круговой была порука в пункте выдачи тепла.
Ветер в души лез без стука сквозь замершие тела.
Бог один, а нищих много: всех не пустишь на ночлег.
Здравствуй, дальняя дорога. Здравствуй, русский человек!
Сбросил я тулуп овечий и гордыню порешил,
Сохраняя человечий облик собственной души.
Если до утра не сгину, и меня услышит Бог,
Я рубаху тоже скину, чтобы он согреться мог…