***
Ды́мково реет осень
по перелескам мокрым.
Цвета корицы сосны,
цвета печали погреб –
в нём тихо спят волнушки,
грузди грустят о лесе,
кваснет кочан в кадушке,
в угол забилась плесень.
Тихо шумит родитель
ягод, грибов и песен:
– Где твоя синь-обитель?
Где твоей воли веси?
Нечаянный вскрик сорочий
волоком мысль волочит.
А через время хлёстко
думается, клокочет:
«Сколько бы ни скитаться,
ни претворяться клином,
ни уходить колодцем
в глубь приозёрной глины,
будешь ты каждую осень
петь колыбельные «лесьи»,
смахивать долгие росы
с высоких и бледных колосьев,
будут сусальные лесы
яриловых утра ремёсел
вторить: “Воскресни, ВОСКРЕСНИ!”».
Запахнет корицей у сосен.
***
Сколько боёв может выдержать человек?
Сколько вынести может сумрачная душа?
Из сумрака выбраться – потратить век,
продвигаясь разборчиво, не спеша.
Это трудно – заново каждый раз
распутывать надоедливый свой клубок,
выстраивать из миллиарда строк
те, что о тебе, а не напоказ.
Убегать бессмысленно, коль ты здесь,
коль уж столько выстрадано побед;
лишь бы не пытаться откинуть крест,
лишь бы он горел, как небесный свет.
В пряном летнем запахе утонув,
утлых стен историю поглотив,
даже если почерком не красив,
сочинить пытаешься глубину.
Огорчений пустоши, благости утренники…
Ты вовек не старишься от седин,
увядаешь внутренне, только внутренне,
повторяя горестно: «Господи…».
А земля – настойчиво ровный круг,
небеса как вздумается, так живут.
Не печалься этому, милый Друг,
только чутко вслушайся в тихий звук…
Из далёких звёзд выплавляя свет,
обращая небо в красивый плащ,
кто-то шепчет: «Жизнь дана тебе,
если слишком больно, то ты поплачь…».
Справедливо ли: мне дают – беру?
Словно, это просто такая вещь –
что рекою может сквозь горы течь,
вовлекая в длительную игру,
где любой проступок – кулак под дых,
где любое слово – на чаше вес,
где один был счастлив и вдруг исчез,
а другой скорбит до волос седых.
Это сложно, да, но другого – нет.
Просто сумрак утром сменяет свет.
***
И ничего я лучше не нашла
Того, что было лучшим изначально.
Кипит пластмассовый красивый чайник,
Но чай вкуснее всё ж из котелка.
Мне незачем пытаться доказать
Кому-то, что-то, в чём-то и зачем-то.
На ярких кадрах черно-белой ленты
Всех душ надёжнее – живая стрекоза.
Душа – слюда, слоиста и бледна;
И в городе ей – тратиться на стёкла.
А нужно думать, чтобы не замолкнуть,
Как не повычерпать себя до дна.
Bиография: Романец Елена Александровна
Родилась14 января 1986 в Приморском районе Архангельской области, выросла в Тихвинском р-не Ленинградской области, с 2003 года проживаю в Санкт-Петербурге. Окончила СПбГУВК (ныне ГУМРФ им. адм. С. О. Макарова) по специальности «Культурология».
Публиковалась в печатных изданиях, альманахах «Свежий взгляд», «Невская формула», «Серебряная нить», «Клуб литературного творчества». Представляла несколько картин (рисунков) на выставке «Руками поэтов» (СПб, 2017).
Автор сборника стихов «Три осени» (2015), «Путь к заснеженной крыше» (2020).
Санкт-Петербург
+7 (911) 089-85-25, Ivok@inbox.ru