ЦВЕТОК ДЛЯ МАМЫ
Говорят, что некоторые люди помнят себя с двух-трёх лет, а некоторые, избранники, даже могут описать своё собственное рождение. В нашем случае это совсем не так. По-другому. Мы не претендуем на какого бы то ни было рода научность и ничего не опровергаем. Но включение в реальность нашего героя ознаменована и поддержана другими законами. Да, он был ребёнком. Да, у него были папа, мама и дедушка с бабушкой, но всё это поначалу казалось сном. Сладким сном, где дозволяется грезить, а порой и терзающим…
Дима был смешным ребёнком, почти профессиональным клоуном. Никто не в состоянии был бы объяснить, как и почему – когда он впервые летел в самолёте из Риги в Ленинград (вылет задерживался) – родилась громко сказанная на весь салон фраза. «Скоро мы полетим, – бабушка уже побежала за пропеллером!»
Невозможно также объяснить логику подхода к игре в дочки-матери. Дима испросил совета об игре у бабушки, но вывод сделал странный. «Мать, собирайся, пойдём на охоту», – снимая со стены игрушечное ружьё, заявил он девочке, исполнявшей роль матери.
Наверное, юмор, присущий детям, спонтанен и проистекает из божественных основ человеческой особи. Но помнить? Он не помнил. Сны быстро забываются. Просто мама многое записывала и потом, уже взрослому, рассказывала эти небылицы.
Пробуждение ребёнка – дело тонкое, и тут, надо сказать, Диме повезло. Создатель направил ход событий своей могучей рукой, и так случилось, что оно, пробуждение, стало неким знаком, так сказать, талисманом на всю оставшуюся жизнь. Во всяком случае, Дима верил, что Бог тут постарался.
Однажды утром, не ранним, но всё же свежим в летнюю пору, в возрасте пяти с небольшим лет, Дима вышел из своего дома на улицу в настроении обычном, и ничего особенного не предвещающим. Детей во дворе пока не было, и приходилось играть как бы с самим собой.
Во что? Как во что? Недавно, вот не далее, как вчера, Диме была подарена шикарная вещь – гусарская аллюминевая с красивой ручкой сабля. Конечно, мальцу хотелось с толком использовать её и срубить парочку-другую драконьих голов. Сказки Дима любил и прекрасно в них разбирался. Главный герой – он – Иван-дурак, которому всё можно и который представляет собой исключительно сторону добра, ибо иначе кто же справится со злом, в таком множестве населяющим его сказочную страну… Решимости было хоть отбавляй, и подвиги надвигались.
Дима повоевал немного на газоне перед домом, но эстетическое чувство, а оно тоже есть у маленьких людей, подсказало ему, что из окон дома могут смотреть и посмеиваться взрослые. Конечно, мысль эта была неотчётлива – над ним пока ещё никто не смеялся. Просто Дима захотел пойти дальше, за горизонты возможного.
Во дворе дома росли яблони, груши и тополя, а в самом центре двора – это был необычный двор, ибо жили в нем люди известные и уважаемые: прокурор города, известный артист по фамилии Окунь, капитан банановоза, строители вантового моста, – в самом центре двора был огромный цветник. Там росли георгины величиной с самого Диму.
Сказка, сказка! О, как влекла она молодого героя! Будто бы ливень с небес на измождённые жарой деревья, хлынула в душу мальчика эта космическая энергия. Бог обещал ему победу. Дима уже не понимал, что георгины вовсе не такие плохие существа. Ему казалось, что это самые настоящие враги, и воевать он, поэтому, будет мужественно и до последней капли крови. «Своей?» – вдруг отчетливо прозвучало в мозгу. Дима не ответил дурацкой мысли, неизвестно откуда взявшейся, и пошёл в атаку. Цветы издавали аромат, и это не нравилось Диме. Он был какой-то удушливый и слишком нахальный. Жалко, сабля была ненаточенной и рубила фигово. Она даже погнулась, когда случайно, уходя от атаки очередного дракоши, Дима ударил ею плашмя. Да и силы у молодого бойца было маловато. Цветы играли мальчишкой. Они не падали один за другим. Они уходили от ударов. Отклонялись. Это раззадорило воина, и он решился. Рубанул так, что один особенно напыщенный георгин повалился ему в ноги. Диме вдруг стало жалко врага. И вот в этот-то злополучный момент откуда-то из недр цветника вынырнул (хорошо, что не выскочил) – как из-под земли вырос – добрый-предобрый дедушка, хозяин цветника. Понятия о добре и зле угрожающе сместились в душе ребёнка. Представить такое страшно, скажу я вам. Только что рубил головы мерзким драконам, и вдруг… ты всего лишь нашкодивший малыш! Но дедушка почему-то не обратил на это никакого внимания. Может быть, он был добрым волшебником? Да, скорее всего. Правда, от осознания этого обстоятельства не становилось легче. Уже потом, взрослым человеком, Дима сперва тайком, а позже и посмелее предположил, что старик, наверное, знал про заповеди и просто хотел показать ему, Диме, пример. Но тогда! Смутно предчувствуя реальность, которая может на него обрушиться, беззащитный, он стоял перед самим добром и ждал. Что будет? У него, наверное, отнимут саблю и, бесславно отругав, отведут к матери. Так? – вопрошал его бесстрашный взгляд. Но дедушка был добр настолько, что не ругал мальчонку совсем. Казалось, что он пропитан цветами (а к этому моменту они перестали быть душными), что не может думать и чувствовать по-человечески. Он улыбнулся и спросил: «У тебя есть мама?». Дима убеждённо кивнул головой. «Тут сломанный цветок – отнеси маме». Димино сердце не выдержало. Он понял, что не виноват абсолютно. Совсем. Взял цветок и побежал к матери. Да, он не Иван-дурак. Да, он не убил дракона. Но он несёт цветы матери. И это здорово! Совесть атаковала ещё раза три, но все три – вслепую. Причём здесь он, Дима? Он – не при чём и мир прекрасен. Мама, впрочем, подумала, что цветок он украл. Но это ребенок узнал позже, – лет этак через десять, когда вспомнил тот случай и расспросил её. Но тогда на месте цветника с душными георгинами уже было футбольное поле…
А в тот раз он ничего не сказал. Боялся только, что будут ругать за погнувшуюся саблю. Но его не ругали. «Оружие, оно на то и оружие», – рассудила мать.
Пробуждение в реальность было счастливым.
УГОВОРИЛ
Часто в жизни мы совершаем ошибки. Но не в том смысл, чтобы наказать себя, а в том, чтобы исправить, не повторять их. Свою первую собаку, будучи ещё совсем маленьким пацаном, я плохо приучил к воде. И она всю жизнь боялась купаться. Мы даже слово это использовали как страшилку. «Мишка, идём купаться», – и Мишка сразу прячется. Звали мою собаку таксу Мишкой, ибо был он коричневым, как шоколадка, а родился в год московской олимпиады… «До свиданья, наш ласковый Ми-и-ша…» Помните? Но вот с Джериком, шикарно-пушистым черно-белым колли, я решил поступить поумнее, помудрее. Исправить ошибку.
Когда впервые мы подошли к озеру, я ещё неучёного пса почесал за ухом. И понял. Его надо уговорить, а не бросать в воду. Чтобы пёс почувствовал важность момента. Я произнёс несколько неуверенных фраз и… ничего не произошло. Тогда меня посетил весёлый Дух. И вразумил, как надо действовать.
«Джери, – начал я, – в данную минуту какой-нибудь парень решает, стать ему поэтом или нет. Помоги ему, прими решение. – Пёс заинтересованно посмотрел на меня. Я продолжил. – Конструктор, может быть, изобретёт что-нибудь, если ты войдёшь в воду, –собака улыбнулась недоверчиво. – Да, Джери, а на далёкой Кубе Фидель Кастро грустит, что у него мало энергии. Придай же ему сил, соверши доблестно поступок. Знаешь, где-то приземлилось НЛО, и инопланетяне ждут условного сигнала, чтобы вылезти из летающей тарелки. Войди же в воду и подай им условный сигнал. – Джерик начал понимать смысл происходящего. – Понимаешь, собака, на ветке сидит белка. И у неё одни инстинкты да рефлексы, а так хочется залезть на руку человека и побрататься с ним, кушая орешек. Ты должен помочь. Где-то плачет ребенок, и никак не может прекратить потому, что глупая мамаша его ругает. Влей в него силу, преодолей свой страх перед водой, прошу тебя. Где-то, собака, идет война, и храбрый солдат ползет к бэтээру с гранатой, стань ему братом, преодолей себя, – пёс робко потрогал воду лапкой. – Джерик, заклинаю тебя именем царя Соломона, войди в воду. Понимаешь, пёс, от тебя зависит судьба всей планеты в эту минуту, от твоего решения лучше завертятся все планеты и Вселенная, – шутил я, – думай масштабно, а не только о себе. Крестись, мой хороший, если ты разумен, а ты разумен – сдаётся мне. – Собака пристально посмотрела на меня и не за страх, а за совесть вошла в воду».
Позже я рассказал о его поступке родителям, и они долго хвалили пса. А он счастливо купался всю жизнь, с удовольствием принося из воды брошенную палочку.
О СЛОВАХ
Слова бывают разные. Улыбнётесь. Конечно. Но я вам могу ответить на вашу легковесную улыбку. Слова действительно разные. Например, слово «собака». Оно уже адаптировано к нашему духовному сознанию и этим словом невозможно оскорбить человека. Он просто не обидится. Таково же слово «нахал». Есть у него номинальное значение, но когда хотят оскорбить – говорят другое. Если такими словами обзывают в позитивной карме – они не владеют ситуацией. Всё понятно, – скажете вы. А коли всё понятно, – спросим мы, – то ответьте, откуда же берётся это понимание? Из языка. А откуда оно в языке? Из осмысления, – скажете вы. Кто же осмыслял? Непонятно… Отвечаем. Осмысляли все эти тонкости те, у кого есть в культуре понятия «мирской» и «духовный». Так ведь?
Господь Иисус сказал когда-то, что за каждое сказанное слово ответит человек. Вот и формируется на основе этой заповеди наш Бог-Язык. А теперь рассмотрим само слово «отвечать». Во-первых, это мирское слово означает поддерживать беседу. Во-вторых, можно отвечать за свои поступки, слова. Отвечать за какое-то вверенное вам дело. Отвечать за созданное вновь. К примеру, отвечающий может ручаться. Ручается Господь Бог за слова «Мне отмщение, Аз воздам» Да, ручается. Но ведь он не от мира сего, поэтому нанесенную обиду он зачтет за терпение, и простятся грехи человеку, а может и добродетели будут вменены, то есть чин святости повысится. И так, за всех нас отвечает язык, традиция. Мы все одним миром мазаны. Или, согласно толковому словарю русского языка Ушакова, – «Одного поля ягоды». Посоветовать можно одно. В незнакомых ситуациях можно говорить знакомыми словами, которые в языке статичны. Не говорите малознакомому сотруднику «господин хороший», – может обидеться. Лучше назовите его «сударь». Есть и бесхозные слова, пока не имеющие гнезд в миротворческой традиции. Например, слово «потуги» никогда не слышал в духовном аспекте прощающим и умиротворяющим. Или слово «покойник» – никогда не имеет духовного применения в смысле покаяния. А, между прочим, помогает очень. Слово «фарисей» в современной жизни преображается. Соответствует ли нами сказанное истине – решать не нам. Решать это тем, кто соответствует.
Но есть маленькая просьба. Не портите слово «учить». Оно не должно сползти в сленг. Это важное слово. Духовное.