Людмила Шадукаева – Горячий Ключ Краснодарского края, Россия

Людмила Шадукаева

БИОГРАФИЯ

Людмила Шадукаева. Поэт, прозаик, журналист. Родилась в Беларуси, но детство и юность прошли в России, на Кубани. Стихи пишу с 9 лет. Первые публикации с 12 лет в детских газетах и журналах. Училась на историко-филологическом факультете педагогического института в Ульяновске, однако  стала журналистом и более 30 лет отдала этой профессии. Работала во многих периодических изданиях России и Беларуси. Член Союза журналистов Беларуси. Член Союза писателей Беларуси и Союза писателей Кубани (Россия).

Лауреат литературных премий имени святителя Кирилла Туровского и писателя Александра Капустина (Беларусь), лауреат премии «Золотое перо Кубани» (Россия).

Автор книг «Провинциальный блюз», «Стальная Песня», «Ноктюрн на крыше» (стихи), «Встречи, дарованные небом»,  «История любви» – роман в двух книгах «Мальчик из созвездия Рыб» и «Девочка из созвездия Рака» (проза).

 БЕДНОСТЬ И РАЗБОЙ

 Баллада

Пути Господни неисповедимы.

И так случилось, что порой ночной

Тропою нелюдимой, неходимой,

Вдруг повстречались

                           Бедность и Разбой.

Брела она в задумчивости тяжкой,

Трудов бесплодных вечная раба.

А он стоял, курил «Элэм» взатяжку

И знать не знал, кого ведёт судьба.

А та – сбивает в кровь босые ноги.

Разбой, зачем берёшь на душу грех?

Неужто нет тебе другой дороги,

Иль не хватает богачей на всех?

Призыв пустой, коль вышел вор на дело,

Почуял жертву, взял горячий след.

«Что за душой?» –  

                      спросил разбойник смело.

«Любовь и вера», –  донеслось в ответ.

«Вот это встреча! Чур меня, нечистый!

Прочь с глаз моих!

                         С дороги тёмной прочь!»

«Куда идти мне? Боже мой пречистый!

С бедой моей в какую сгинуть ночь?»

«Да разве состраданья нет на свете?

Ведь ты идёшь не грабить, а просить.

Мол, голодны и сиры мои дети –

Есть нечего и нечего носить…»

Вздохнула тяжко: «Этим удивишь ли?

Ведь бедняков по свету – пруд пруди».

И замолчала, сникла, может, лишне

Чего сказала?..  «Строго не суди:

Взаймы дать не хотят или боятся,

Ведь Бедность долг, когда ещё отдаст.

Ну, а помочь за так… Мы им не братья.

И отвечают просто: «Бог подаст!»

Так голодно, что выть и плакать впору.

Совсем не весел Бедности рассказ:

«Всех я просила и молила…  Долу

Всем кланялась… Везде одно – отказ».

«А что бедна? Ведь, вроде, не лентяйка,

Работаешь от света до темна.

А в жизни этой всё же не хозяйка –

Ни хлеба, ни овчин, ни полотна.

На что глядеть! Заплатка на заплатке.

Чего ж от жизни ты воротишь нос?

Могла б на рынке торговать в палатке,

Иль с короба – по мелочи, вразнос».

А та своё: «Душа другого просит.

Не продавать хочу я, а творить».

«Но что, скажи, сей труд тебе приносит?

За нищету кого благодарить?»

«За нищету?.. Ты прав. Мы нищи духом.

Корысть и зависть гложут нас давно.

Культуры нет, духовности… Разруха

Царит в умах, как на пирах вино.

И это надолго. Смотри, как смело

Нажива с Алчностью берут весь мир».

«Ну, а тебе до сильных что за дело,

Как будто Данте ты или Шекспир?

По мне, хоть Сатана пусть миром правит,

Но должен быть он –  денежный азарт!

Где Правда не поможет, там исправит

Жизнь к лучшему  колода старых  карт.

Бери, не бойся… И просить не надо,

Оденешь и накормишь сразу всех.

Падут к ногам богатство и награды,

А на посылках будет сам успех».

«На всё достанет?.. Книги, гимны, пьесы,

Библиотеку, школу и приют?»

«Конечно!.. Если не отнимут бесы

Или партнёры в картах не убьют».

«Вот чудеса! Вчера от власть имущих

Я слышала такие же слова:

Доколе, мол, Культуре в райских кущах

Блаженствовать, пусть крутится сама.

Колоды карт на выбор предлагали,

Буфет, шарманку, шоу и кота

В мешке… Но показалось мало,

И предложили шлюхой стать тогда».

«Да, выбор, скажем прямо, не богатый, –

Разбой в раздумье потирает нос. –  

Но будет ли достойною оплата?

Вот в чём извечный для тебя вопрос.

И, кстати, растолкуй мне, между прочим,

Твоих имён немыслимый секрет.

Ты – Бедность, а зачем людей морочишь,

Что, мол, Культура ты, Наука,  Свет?»

«Да что тут объяснять?.. Такая доля…

Найдётся ль что беднее на земле,

Чем сельский клуб, музей, больница, школа,

Приют для старых?.. Всё на плечи мне.

Скажи, когда судьба вдруг улыбнётся

Дрожащей Музе, бедному творцу?

Когда вдруг воссияет чистым солнцем

Дорога к лучезарному дворцу?»

«Не скоро время то придёт… Не скоро.

Боюсь, мы до него не доживём.

Конечно, если бочку не откроем

И мёда в чашу жизни не нальём.

Твоё страданье хуже жажды сушит.

Хоть и разбойник я, но не дурак.

Кто в чёрном теле держит нашу душу,

Тот самый страшный для Отчизны враг.

Прости за дерзость… Предлагал лихое.

Культуре –  карты, что в лицо плевок.

Не плачь, осилим вместе это горе,

Всем миром встанем, не упустим срок.

Возьми на пропитанье… Пуще глаза

Хранил я неразменный тот пятак.

Вот – принимай, без страха, без отказа, 

Не в долг, не под проценты… Просто так.

Бери, не сомневайся… Он поможет!»

И Бедность, умножая грех людской,

Вдруг руку протянула. Боже, Боже…

Кто выручил? Кто спас её?..

МОЛИТВА

Ты пошли мне, судьба, одиночество.

Полной мерой. Навзрыд…  Дня на три.

Отодвинь суету и ничтожество,

А святое – оставь, сохрани.

 Дай мне видеть и слышать,

                                      и молвствовать.

А пророчествовать – не дай!

Не за так ведь прошу, не за просто ведь.

Я куплю… Не упорствуй. Продай!

Ни любви не прошу, ни суровости,

Не нужны мне ни пламя, ни лёд.

Не из гордости, не из робости

Одинокий свой правлю полёт.

Ты пошли мне, судьба, милосердие –

Ведь не зря ты зовёшься судьбой.

Как награду за труд и усердие,

Дай мне счастье остаться собой.

И одной… На великое множество,

Нет, не дней, а всего лишь минут.

Ты пошли мне, судьба, одиночество.

Поскорей, а не то – разберут.

Подари шёпот слов нецелованных,

Что слетают с заветных страниц.

И прохладу лесов зачарованных

В обрамленьи непуганых птиц.

Ведь осталось… Не всё ещё продано.

Дай мне рощу, деревню и луг.

Тишину… И всё то, что не додано.

Что даётся не часто, но вдруг.

Ты пошли мне, судьба, одиночество

От пустых и недобрых людей,

От уныния, скоморошества,

Серых дней и таких же ночей.

Дай исполнить, что Богом мне велено,

Сделай так, чтоб горела свеча.

Чтоб в угоду  чиновному племени

Не задула её сгоряча.

Ты пошли мне, судьба, избавление

От огня, что успехом слывёт.

Дай увидеть другое горение –

Той души, что всё это поймёт.

КОЛДУНЬЯ

Лечил от стихов любимый,

Завистник лечил и поэт.

Да только напрасно всё, мимо.

… Спасения не было, нет.

К колдунье ходила: «Ведунья,

Избавь от болезни, лечи».

Смотрела в глаза мне колдунья,

Калила железо в печи.

Железом водила по строкам:

Анапест за трёх голосил,

Горел амфибрахий высоко…

Смотреть на то не было сил.

Всю душу калёным железом

Два дня выжигала она.

Пугала и Богом, и бесом…

На третий меня прогнала.

Сказала: «Иди без огляда!

Нет силы моей и травы.

Иди себе… Денег не надо.

Не плачь… Помолись и живи».

МАМИНА СКАЗКА

                Дочери Лике

Вечер спрятался в ромашку,

За окошком бродит ночь.

«Мама, расскажи мне сказку», – 

Засыпая, просит дочь.

Звёзды в небе хороводят,

Фонарём зажглась луна.

Тихо в дом наш сказка входит,

Светлой мудрости полна.

Сказка – доброе начало,

Ключик к маленьким сердцам.

Мир, который наши мамы

Открывали в детстве нам.

Каждый пил из той криницы –

Чистой, звонкой, как хрусталь.

Кто-то взял перо Жар-птицы,

Кто-то где-то потерял.

Может, так… Куда же деться?

Был огонь – теперь зола.

Только с детства знаю,

                                 с детства –

Красота сильнее зла!

И растут на белом свете

Те цветы и та трава,

Что любое злое сердце

Открывают для добра. 

Что богатство не в короне,

Знаю, доченька, поймёшь…

В чистом поле чудо-кони

Трогают губами рожь.

Чудо есть! Живой водицы

В детстве пей, хоть через край.

Береги перо Жар-птицы,

В жизни сказку не теряй.

БЛАГОВЕСТ

 Звон пасхальный святым

                                  Воскресеньем

 С колокольни летел золотой.

 И омыт был тем звоном весенним

 Человек далеко не святой.

 Шёл он, руку держа на сердце,

 Весь расхристанный,

                               пьяненький бомж.

 И такое было, поверьте,

 В этом шествии… Сердце – в дрожь.

 Свет ли в душу пришёл внезапно

 И возвысил, унёс за собой?

 Иль рубаху – рвано-заплатно –

 Прикрывал он, стыдясь, рукой?

 Шёл по краю… Изгой, человече…

 Неказист, некрасив… Но ведь свят!

 И об этом кричал, как на вече,

 Его светлый, до ярости, взгляд.

Налегке шёл… Не всем же корона.

Что дала ему жизнь, то и нёс.

Ни кровинки, ни слова, ни стона…

Только крест – на тесёмке и вкось.

Только крест… И рука нараспашку,

Что прикрыла и сердце, и крест.

И рвала на том сердце рубашку,

Славя душу и Благовест…

Leave a Reply

Ваша адреса е-поште неће бити објављена. Неопходна поља су означена *